Телефоны приемной:
+7(952) 972 5000
+7(952) 813 9006
» » Максим Стоянов: из гастарбайтеров -- на Красную дорожку

Максим Стоянов: из гастарбайтеров -- на Красную дорожку

17 март 2020, Вторник
16
0

32-летний актер Максим Стоянов – парень из простой рабочей семьи. Он был и боксером, и строителем, поначалу в Москве ночевал с гастарбайтерами на объектах, а в 2019 году уже блистал на красных дорожках в Каннах и на «Сандэнсе».

Роли у Максима яркие – вспомните хотя бы «Нелюбовь» Звягинцева (роль покупателя) или детективную сагу «Шифр» (лейтенант Агарин). Но настоящий успех к нему пришел после выхода драмедии Кирилла Михановского «Гив ми либерти» о жизни русских эмигрантов в Милуоки, где Максим сыграл обаятельного афериста Диму. Эта картина уже удостоена международных наград.

Прошлым летом Максим снимался и в Латвии – в фильме Алексея Учителя «47» (про гибель Виктора Цоя), выход которого намечен на 2020 год.

Побег под пулями

Я родился в 1987 году в городе Бендеры, там и вырос – в Приднестровье, в Молдавии. Мой папа – машинист, очень хороший человек, всю жизнь работал и семью тянул, к сожалению, рано ушел из жизни – в 57 лет. Мама – бухгалтер. До распада СССР она работала на консервном заводе, а потом продавцом в продуктовом магазине на автовокзале.

В 1991 году развалился СССР, через год в Молдавии разгорелся межнациональный конфликт и началась война – мне тогда было пять лет. У нас тогда еще даже не было своей квартиры – папа только стоял в очереди в депо. Мы жили во времянке и скрывались в подвале от снарядов.

Помню, как мы бежали от войны из Приднестровья к бабушке на север Молдавии. Люди тогда просто закрывали на ключ свои квартиры и уезжали в надежде на то, что когда-то вернутся и найдут все как оставили.

Боевые действия приостановили на час, открыв беженцам коридор. Помню, как мы с родителями пересекали мост через Днестр – я увидел кучу трупов, накрытых брезентом, только ноги торчали. Вдруг началась перестрелка. Людей охватила паника, начался хаос, все разбегались кто куда. Папа подхватил на руки меня, мама – мою старшую сестру Наташу. Мы быстро сбежали с моста и забрались в кабину машиниста какого-то тепловоза. Расстояние от Бендер до бабушки было всего 120 километров, но мы провели в пути три дня и три ночи, отправившись в обход через Украину. Так в бегах мы провели несколько месяцев – война закончилась в том же 1992 году. Мы вернулись в Бендеры, где я прожил до 20-летнего возраста.

Одно из самых ярких воспоминаний детства – запах солярки дома. Одно время машинистам Молдавской железной дороги перестали платить зарплату, и чтобы хоть как-то прокормить семьи, они выносили из депо дизельное топливо. Папа канистрами приносил солярку домой и выставлял на балкон, а наутро сдавал таксистам и водителям маршруток. Многие предпочитали закупаться топливом у машинистов, оно было гораздо чище и дешевле, чем на заправках.

На вырученные за продажу солярки деньги мы выживали, а фасоль, овощи и фрукты привозили с бабушкиного огорода из деревни. В те непростые времена многие так перебивались. К сожалению, не все в 90-е годы смогли правильно сориентироваться и так и остались за бортом. Как, собственно, и я.

С боя – на скорой

Я окончил русскую школу в Бендерах. По современным меркам Кишинев – абсолютно европейский город, а вот республика Приднестровье в 60 км от столицы – русскоязычная территория. Места моего детства удивительны – там невероятная энергетика.

В 13 лет я пошел заниматься боксом в центральную спортивную школу. На это меня вдохновил пример друга, который уже успел провести несколько матчей, слыл самым крутым парнем во дворе и любимчиком всех девочек. Моим кумиром в то время был Тайсон. Так что реплика моего персонажа в фильме «Гив ми либерти» «Майк Тайсон – мой герой» абсолютно автобиографична.

Многие ребята ходили на бокс, но редкие задерживались. Первые полгода были адом – я постоянно получал по лицу. В зале был специальный тазик, куда начинающие боксеры сплевывали кровь, сопли и слезы. Каждый день я отходил от него с мыслью, что больше сюда не вернусь. Но на следующий день снова был на тренировке.

Свой первый бой я выиграл за 14 секунд, испытал огромное счастье и впал в эйфорию, в меня вцепился тренер… В общей сложности я провел 37 боев – в Молдавии, на Украине и в Беларуси. В 18 лет выиграл турнир «по взрослым» (в народе – «по мужикам») в городе Измаил Одесской области и получил кандидата в мастера спорта.

Конечно, мне хотелось поездить по миру, но с этой мечтой пришлось расстаться из-за травмы – «вылетевшего» плеча. Это случилось на турнире в Тирасполе в 2006 году – прямо во время боя. На следующий день меня ждал решительный поединок в финале. Я бегал по рингу с адскими болями и слезами на глазах, пытался вставить на место вылетевшую руку и чуть ли не матом призывал тренера остановить бой – безуспешно. Все четыре раунда я как-то продергался, включил голову, изменил тактику и стал нарабатывать очки одной рукой. Фантастика – но я смог обмануть противника и выиграть, боксируя одной рукой. В итоге с боя меня увезли на скорой – с разрывом суставной сумки. А после операции начался долгий реабилитационный период.

Все несчастья в тот период жизни со мной произошли оптом. Из-за травмы пришлось покинуть спорт; диплом в строительном техникуме, где я кое-как учился, был под вопросом. В разгар спортивной карьеры курсовые и зачеты за меня порой сдавал тренер по боксу, договариваясь с преподавателями. А после травмы пришлось взяться за голову и засесть за черчение. Ну и в довершение всего любимая на тот момент девушка разбила мне сердце и переехала жить в Москву.

Москва приняла меня почти босым

Именно Лена, то и дело навещавшая своих родителей в Москве, привила мне любовь к этому городу. После каждого возвращения оттуда она восторгалась бурной столичной жизнью и называла Бендеры полным захолустьем. А потом вообще уехала туда – тогда я еще не понимал, что она не собиралась меня ждать, и попытался с ней воссоединиться.

Отец сурово воспринял эту идею: «В России полный бардак! Тебя там собаки под забором будут жрать!» Но я поехал, забрав из дома последние 100 долларов. Прямиком с вокзала как был – в шортах, сланцах и с сумкой через плечо – отправился искать мебельный магазин, где Лена работала продавцом. Но для меня в ее жизни больше не было места. Так в 20 лет я начал все с нуля в Москве.

Первое время, устроившись работать на стройку, ночевал прямо на полу с таджиками. Но потом там произошел пожар, пришлось бежать. Я работал сначала арматурщиком, затем стал прорабом. Моя жизнь в Москве приняла черты хоть какой-то стабильности. Я мотался с объекта на объект, а по ночам взахлеб смотрел фильмы и советскую классику – как когда-то с папой в Бендерах. И однажды задался резонным вопросом: а как люди становятся актерами и попадают в кино?

Монологи в березовой роще

Изучив в интернете биографии любимых артистов, я обнаружил в них общее. Владимир Машков, Сергей Маковецкий, Сергей Гармаш учились в театральных вузах. Сработала логика: хочешь быть артистом – иди по их стопам. Я долго и мучительно подбирал материал для прослушивания – стихотворение, басню и прозу. Слушал аудиокнигу со стихами Пастернака даже во время уборки квартиры. Стихотворение «Во всем мне хочется дойти до самой сути» мне так понравилось, что я переписал его в тетрадку и заучил за время поездок в метро. Теперь мне кажется, что именно благодаря ему я и поступил. Это был мой конек.

На подготовительные курсы в «Щуку» я проходил недолго. Буквально через несколько занятий мы переехали на новый объект из Москвы в Городец Нижегородской области – мне предстояло менять аварийные ворота шлюза в русле Волги.

Теперь я понимаю, что это было к лучшему. На мой взгляд, выпускники подготовительных курсов в «Щуке» и МХАТе обретают ложную уверенность в том, что они все знают, умеют и обязательно поступят. А я в Городце по ночам уходил в березовую рощу и читал программу для вступительных экзаменов, конфликтовал, спорил сам с собой и играл с материалом. Так и подготовился.

Я взял отпуск на стройке, чтобы штурмовать театральные вузы – начал со «Щепки» и «Щуки», а о МХАТе даже не мечтал. Мне казалось, это какая-то недосягаемая вершина. Попал к Елене Ивановне Бутенко-Райкиной – супруге Константина Райкина. Прочел ей монолог Рогожина из «Идиота» – и услышал резкие замечания: «Как ты читаешь Достоевского? Ты что – в армии или на зоне?» В итоге она отправила меня к Константину Райкину, а тот пропустил меня на финальный этап.

Я уже было подумал – да выкиньте вы меня уже, чтобы я спокойно вернулся на стройку! Помню, как на финальном прослушивании я стоял перед полным залом и приемной комиссией, в которой заседали Олег Табаков и Алексей Гуськов, у меня тряслись руки и сердце чуть не выпрыгивало из груди. Врагу не пожелаю такого стресса! Я не особо верил в успех и, когда объявляли имена поступивших, давно растворился на улицах города. И тут раздался звонок: «Срочно приезжай, Райкин тебя ищет!»

Новости о моем поступлении в театральный удивили строительного начальника Виталия Сорокина: «Максим, ну ты смотри! Райкин малый-то серьезный!» Кстати, много лет спустя Сорокин и Райкин встретились на моей свадьбе.

Талант – это нефть

Я не фаталист. И считаю, что мы сами своим ножками и ручками творим свою судьбу. Просто у всех разные для этого возможности – кто-то рождается с миллионом долларов на счету, а кто-то в бедной деревне. Если бы мне заранее сказали, что в 2009 году я поступлю в школу-студию МХАТ, я бы взял ящик пива и засел бы у себя на районе в ожидании этого события. И, скорее всего, в итоге бы так никуда и не поступил.

Мы не можем спроецировать и спланировать все, жизнь умнее нас. Она – самый гениальный режиссер и расставляет всех на свои места. Но надо ей в этом помогать и идти в ту сторону, куда ты хочешь, прислушиваться к себе и бороться до последнего. Это самое трудное – вдохновляться, любить жизнь и идти дальше, когда порой опускаются руки.

Я прежде всего верю в труд (хотя сам иногда ленюсь, за что себя просто ненавижу), а уже затем – в везение и талант. Талант – это нефть, которая представляет из себя неудобную черную жидкость. Чтобы из нее хоть что-то сделать – например, дизельное топливо, нужно приложить огромные усилия. В актерской, как и во всякой творческой профессии, элемент случая и удачи очень важен.

Есть люди, которые пашут день и ночь, а паровоз «не летит». Много талантливых и трудолюбивых ребят сидят без работы. А есть посредственности, заваленные ролями. Я не верю в справедливость. В этой жизни далеко не все идеально. В том числе в распределении ресурсов на планете Земля. Войны, природные катаклизмы, нарушения прав человека… Нет никакой справедливости, есть только сила духа, которая позволяет человеку совершать великие поступки. И надо ее в себе культивировать и воспитывать. Неважно – выиграешь ты или проиграешь. Важно достойно вести борьбу и продолжать драться.

Дрова и Гамлет

У меня были две мощные удачи в жизни – поступление на курс Константина Райкина и утверждение на проект «Гив ми либерти» невероятного режиссера Кирилла Михановского. Эти два человека – титаны и авторитеты, они определили мою судьбу. И я готов их обоих слушать днями напролет.

«Гив ми либерти» появился в моей жизни в сложный период – я сидел дома без работы, уйдя из МХАТа. В труппу меня пригласил Олег Табаков, но последние годы жизни он много болел и театром занимались люди, с которыми мне не удалось наладить диалог. Мне не давали проявиться, я ощущал себя затычкой в бочке – какие-то подтанцульки, массовки, утренники и юбилеи – и ни одной нормальной роли. А ведь в дипломных спектаклях я играл Стэнли Ковальского в «Трамвае «Желание» и Митю Карамазова в «Братьях Карамазовых».

Театр давал ощущение стабильности – общежитие, неплохая зарплата… А тут я безработный, у меня молодая жена и грудной ребенок – Ульяна родилась в 2015 году. Мы снимали квартиру за МКАДом, я жадно искал работу и хватался за каждый эпизод. Сам написал Андрею Звягинцеву и в итоге попал в «Нелюбовь». Можно сказать, напросился.

Я щипал тут и там, чтобы кормить семью. Был большой риск оставить актерскую профессию и вернуться обратно на стройку. И тут в один день раздался звонок от кастинг-директора «Гив ми либерти» Даши Коробовой – она интересовалась, как у меня с английским. Английского я не знал, но соврал, что прекрасно им владею. Перевести с английского и разобрать сценарий мне помог друг. В итоге я влюбился в эту историю и своего персонажа Диму – обаятельного и не лишенного романтики афериста. Режиссер Кирилл Михановский четыре месяца подряд мучил меня по Скайпу, давая мне самые разные задания: боксировать грушу и читать рэп Эминема, рубить дрова и декламировать монолог Гамлета. Когда Кирилл решил меня утвердить на роль, я уже и не верил, что это случится.

Съемки фильма прошли в Америке, где я значительно подтянул свой английский. Для меня это фактически приравнивалось к высадке на другую планету. Режиссер попросил, чтобы я две недели жил в одних и тех же джинсах, как и мой персонаж. Дима существует в сплошном дискомфорте, в отличие от большинства нормальных людей, он не думает о завтрашнем дне, не заботится о насущных проблемах и не стремится обрасти запасом прочности. Я люблю своего героя – он лучше меня как человек.

Главная тема фильма «Гив ми либерти» – исследование человеческой природы. Гуманизм просто зашкаливает – фильм обходит коварные и порочные черты человека, которые, несомненно, есть в каждом. Все герои как будто юродивые, они не стесняются своих эмоций и могут себе позволить быть настоящими. И неважно, какого цвета их кожа, эмигранты они или американцы. Это фильм о поисках свободы, которую мы часто путаем с зоной комфорта.

У нас была фантастическая команда, в которой только я и Даша

Екамасова – профессиональные артисты. Остальных героев сыграли обычные люди, в том числе с ограниченными возможностями (по сюжету главный герой – водитель социальной службы, развозящий инвалидов. – Прим. авт.). Главная звезда нашего фильма – Лорен Спенсер, американский блогер, которая живет на всю катушку, несмотря на то что с подросткового возраста прикована к инвалидной коляске. В Каннах публика приняла «Гив ми либерти» 15-минутными овациями.

Этот фестиваль – настоящий культурный котел: звезды, критики, журналисты, постоянные вечеринки. Когда мой бывший строительный гендиректор Миша Брызгалов узнал, что я еду на Каннский фестиваль, так обрадовался, что отвалил мне приличную сумму – на смокинг.

Семья как вулкан

С моей женой Викторией Корляковой мы познакомились еще в школе-студии МХАТ. Я был на первом курсе, она на третьем – у Козака и Брусникина. Я долго за ней бегал – Вика не сразу меня к себе подпустила.

Есть мнение, что актерские семьи – вулкан. Наверное, это правда. Но мне очень повезло. У меня психологически зрелая, очень умная и просто невероятная жена – сам я куда более экспрессивный и нервный человек, даже паникер.

В актерской среде легко можно остаться у разбитого корыта – ни карьеры тебе, ни семьи. Вика считает, что успех в профессии и счастливая личная жизнь вполне совместимы. Для нее очень важна наша семья – прямо как для моей любимой Мэрил Стрип, эталона актрисы и женщины. Вика сыграла одну из главных ролей в фильме «Врач» Гоши Куценко и в приключенческом сериале «Квест», скоро выйдет детективный сериал «Вспышка» и остросюжетный «Заповедный спецназ» с ее участием. У меня тоже масса проектов: сериал «Заключение», второй сезон «Шифра» и «Обычной женщины».

Нашу четырехлетнюю Ульяну мы с Викой по очереди водим в садик, а порой перехватываем ее друг у друга, как гимнасты. Повсюду таскаем с собой – на съемки и в театр. Когда в разъездах – нанимаем няню или просим присмотреть за ней друга семьи дядю Ваню. Так что девочку воспитывает, скорее, сама жизнь. И мы с Викой надеемся, что она вырастет хорошим человеком.

Юлия Румянцева

Скачать свежий номер "Лилит" здесь:

* для айфонов

* для Андроида

Доставка бумажной версии по всему миру отсюда!

[img]"[/img]


Источник
Обсудить
Loading...

Читайте также:

Добавить комментарий
Комментарии (0)
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Наш коллектив
Партнеры