Телефоны приемной:
+7(952) 972 5000
+7(952) 813 9006

Моя любовная история с перерывом в тридцать лет

30 январь 2020, Четверг
311
0

Мы встретились в России, потом потеряли друг друга почти на 30 лет, а в прошлом году исполнилось пять лет, как мы муж и жена. Но даже на протяжении этих трех десятков лет я почему-то периодически о нем вспоминала, а когда было особенно плохо – с тоской. Рассказывала своим друзьям и подругам. И думала: а был бы рядом Валерка, все было бы иначе. И делала всегда один-единственный вывод: «Дура ты, дура».

У него философское отношение к жизни, пренебрежительное – к опасности, черно-юмористическое – к смерти. Ко мне – вроде трепетное и нежное. Но без пафоса, а скорее с иронией. Лучше не расслабляться. Любую порцию нежностей Валера может приправить своеобразным юмором – это у него с юности.
– Валер, я вызвала такси, смотри, они бусик прислали.
– Наверное, боялись, что ты не поместишься.
Или выбираю майку в магазине.
– Наверное, великовата будет, – сомневаюсь.
– Ничего, поправишься, – успокаивает Валера.
Когда-то я показательно оскорблялась, причем очень нарочито, чтобы он понял, как сильно обидел меня, а сейчас мне смешно. Доросла.

30 лет назад мы познакомились в России. Я училась в Курском пединституте, на первом курсе филфака мы с однокурсницами решили закатиться по какому-то поводу в шикарный местный ресторан «Октябрьский». Сейчас-то я понимаю, что ресторан был обычный гадюшник, но тогда – 18 лет, взрослая жизнь, стипендия… Ну и когда стали расходиться, выяснилось, что на некоторых девчонок положили глаз местные лабухи, среди которых был и Валера. Музыка, рок – одно из его страстных увлечений, а учился он в Курском политехе. Часть музыкантов потащили куда-то девчонок, а я и еще одна подруга достались в общем-то не претендовавшим тогда ни на что Валере с другом. Мы тоже на них не зарились, но ребята были нормальные, сказали – проводим вас до общежития.

Валера поволок меня через кладбище и с восторгом показывал чью-то могилу с датой смерти «31 февраля». Зима, сугробы, холодина жуткая. Дурак какой-то, думала я. Не исключаю, что и он мечтал от меня побыстрее отделаться. Осталось своеобразное впечатление от нашего первого свидания: парень не фонтан, но порядочный, это как-то сразу чувствовалось.

Зачем-то он дал мне свой телефон, и так вышло, что через несколько дней я ему позвонила. Жизнь в общаге своеобразна и порой невыносима, ищешь любую отдушину. Роль отдушины досталась Валере, и он ее принял.

***

Мы стали дружить, встречаться. Ухаживать Валера не умел. Цветов почти не дарил, совершенно не разбирался. Я обижалась – «чтоб знал». Один раз подарил мне розу, когда защитил диплом. Я фыркала. А потом он как-то сказал: «Я привезу тебе горный эдельвейс». Альпинизм тоже был его страстью.

Через некоторое время Валера признался мне в любви и стал ухаживать. А я не могла ответить ему взаимностью. В 18 лет я была слишком глупой, чтобы увидеть, что это такой подарок судьбы – худенький невысокий инженер, альпинист. Мне бы разглядеть тогда бесконечную целеустремленность, способность в любую минуту быть рядом без громких слов, надежность, покладистый характер и волю, короче, то, что мы и ждем от мужа. А мне было важно, что он ниже меня ростом! «Как же я с тобой пойду, если еще и на каблуки встану?» – говорила я ему. А он вообще не видел в этом проблемы.

Мы же, дуры, часто ищем высоких мачо, а потом маемся с ними.

***

Спустя год я засобиралась в Ригу – не могла больше жить в Курске, решила перевестись в Латвийский университет. Только сейчас я понимаю, какая это была для него трагедия. Ведь я уезжала насовсем, ничего не обещая. Ни встреч, ни тем более отношений. «Ты для меня самый лучший друг» – это была моя любимая фраза. Когда такое говорят любящему человеку, он понимает, что это значит. Но все равно надеется.

Я уехала, у меня началась новая жизнь. Новые друзья-знакомые, мне было не до Валеры. Но и оборвать эту ниточку было жалко. Как собака на сене. Мы переписывались, Валера забрасывал меня письмами. Какие это были письма! Умные, нежные, грустные, ехидные, циничные. Частые. Каждый день доставала из ящика конверты. Не любила, а письма ждала... Открытки со всеми праздниками. И однажды пришло письмо с Кавказа, а в нем были цветы.

Это были не эдельвейсы, а незабудки.

Я иногда думаю, как хорошо, что я тогда не любила его. И как хорошо, что я не была его женой, когда его отправили в Чечню на полгода (он тогда уже служил в милиции) – я бы сошла с ума от страха.

При первой же возможности Валера приезжал-прилетал в Ригу, всеми правдами-неправдами оформлял командировки, брал какие-то отгулы, тратил все деньги на телефонные переговоры. Денег было мало – сколько тогда получал инженер? Один раз ему пришел счет за разговоры с Ригой на 122 рубля. Тетка, у которой он жил, была в ярости. Когда я спросила, как она отреагировала, Валера написал в своей манере: «Расправа была короткой».

Я позволяла себя любить. Была капризной, противной, вероломной. Однажды он прилетел в Ригу на мой день рождения, просто прилетел и позвонил в дверь. Без предупреждения. У меня были в этот день совсем другие планы и ожидались другие гости. И я просто его выгнала. Вежливо выставила.

Сейчас, когда я вспоминаю об этом, у меня обрывается все в животе и хочется дать себе по морде.

Валера улетел, а через некоторое время женился. Написал, что по-прежнему любит меня, но больше не может так продолжать. Рядом с ним появилась хорошая девушка, добрая, порядочная, красивая, и он на ней женится. «Ты совершенно вымотала, измучила меня, и я хочу покоя» – это читалось между строк.

Сейчас я вспоминаю, что тогда меня это очень задело. Я считала, что Валера –моя собственность, а тут появился кто-то и тоже претендует. Но долго я на этом не зацикливалась, и у меня вскоре появилась семья, потом родился сын, а у Валеры дочь. Еще пара звонков, и наши отношения сошли на нет. Это было самое начало 90-х, все в нашей общей стране рушилось, последнее, что я знала, – он попробовал стать бизнесменом, быстро понял, что это не его, и ушел служить в милицию. У Валеры всегда было обостренное чувство справедливости.

«Так, Наташенька, получилось, что теперь моя жизнь измеряется суточными дежурствами в оперативных группах, маршрутами ночных рейдов да безразмерными рабочими днями в грязи, крови, слезах и бумажной волоките», – написал он мне в июле 1991 года.

Правда, когда я спросила, почему он ушел служить в милицию, ответил: «Тебе же всегда нравились мужики в форме».

***

Не всем выпадает второй шанс. Мне почему-то выпал. Спустя почти 30 лет Валера снова появился в моей жизни. Появился, как обычно, тогда, когда моя жизнь стала совершенно невыносимой в личном плане. Одна семья была в багаже, вторые и очень тяжелые отношения тянулись, и не было сил их разорвать. Собственно, он не то что появился сам собой – я его разыскала. Я тогда почувствовала очень остро, что мне надо хоть как-то пообщаться с Валерочкой. Не знаю, почему, но я помнила о нем все эти годы, перечитывала письма. Потом списалась с бывшей однокурсницей. От нее узнала, что в семье у Валеры большое несчастье: жена больна раком уже несколько лет. Подруга дала мне его телефон.

Звонить было страшно. А как он ответит? А вдруг скажет: «Кто ты? Я тебя давно забыл и знать не знаю». Я написала эсэмэску, что-то вроде: «Валера, привет, это Наташа из Риги, если помнишь, как дела, ответь, если получил». И спустя пару минут звякнул ответ. Руки у меня тряслись. В ответе был восторг и приглашение перейти общаться в интернет.

***

Мы стали переписываться в чате. (Кстати, в этот же период мне попалась на глаза книга Вишневского «Одиночество в Сети», я ее буквально проглотила, так она мне зашла.) Потом созвонились. Услышав его голос, я так разволновалась, что несла какой-то бред, даже не помню, что. Позже он говорил, что испытал примерно то же самое. Так и общались, поддерживали друг друга.

Болезнь победила. Жена Валеры ушла совсем молодой, ей едва исполнилось 40 лет. Он очень тяжело переживал, потому что боролся вместе с ней, был рядом, ухаживал. Я очень рада, что рядом с Валерой была эта любящая, верная, отдающая всю себя семье женщина, так несправедливо рано ушедшая из жизни. Он заслужил такую спутницу.

***

Но жизнь такая штука, что она продолжается. Мы стали встречаться – то в Риге, то в России. Между встречами бесконечно висели в Сети – у меня до сих пор сохранились километры этой переписки. Потом он приехал в Ригу. И мы как будто и не теряли друг друга все эти годы. Только теперь я уже поняла: это тот человек, которого я искала всю жизнь. Когда мы встретились после смерти жены, я спросила – как он. Он ответил: «Как будто одна жизнь кончилась, а другая еще не началась».

Спустя два года мы поженились в Риге, а потом и повенчались в России. Он, не думая, бросил все и переехал в Латвию. Конечно, юридическая сфера, где он в последние годы работал, ему здесь не светила, но он вытащил свой диплом политеха, вспомнил молодость и устроился работать на производство, на станках с числовым программным управлением. Я сомневалась, но Валера сказал:
«А что изменилось? Принципы работы станков с ЧПУ остались прежними».

Когда-то, получив от него очередное предложение, я отвечала: «Валерочка, твоя жена будет самой счастливой женщиной на свете». И, гордясь своим остроумием, добавляла: «Но это буду не я». Его лицо мрачнело, а мне нравилось.

Да, это была не я – много лет. Сейчас это я – вот такой подарок сделала мне судьба, наградив непонятно за что. Я самая счастливая женщина на свете, я чувствую это каждый день. Просто потому, что он теперь у меня есть. Мне все нравится, я все в нем люблю. Нравится знать, что он любит и что не любит, чувствовать его настроение. Нравится, что он никогда не ноет и не жалуется. Если мой муж на что-то жалуется, я впадаю в панику, потому что это сразу серьезно. Нравится его какая-то юношеская страсть к музыке, ко всему, что с ней связано. Легкость на подъем, готовность идти со мной куда угодно: «Я с тобой хоть на край света, хоть на край дивана» (из Валериных выражений). Люблю его любознательность, широкий кругозор, любовь к чтению всего, что под рукой. Всеядность в пище. Покладистость: «Как скажешь, Натуленький мой». Принципиальность. Надежность. Целеустремленность во всем. Лень. Ошибки в правописании – всегда умиляли его раздельно написанные слова «ни как», «ни где» – при приличной грамотности и начитанности. Умение принимать жизнь такой, какая она есть, и наслаждаться тем, чем можно наслаждаться, а остальное считать второстепенным. Способность сопереживать и любовь к животным: мы вместе плакали, когда пришлось усыпить нашего старенького пса. У Валеры тряслись плечи, и мое сердце разрывалось от жалости к обоим.

Когда я думаю, что всего этого могло и не быть, меня как будто ошпаривает внутри кипятком – от ужаса. А иногда думаю, что вот согласись я тогда на его предложение, выйди за него замуж, могли бы и не сойтись характерами. И развелись бы. И опять – внутри кипятком.

======================

Скачать свежий номер "Лилит" здесь:

* для айфонов

* для Андроида

Доставка бумажной версии по всему миру отсюда!

=======================

Я думаю, мне надо было дорасти до своего мужа. Я и сейчас не уверена, что доросла, но у меня теперь хотя бы есть реальный шанс. Мне немного страшно, что он заполнил собой всю мою жизнь, но я понимаю, что там была пустота, в которой Валерочка очень гармонично разместился. И я очень берегу это ощущение. Теперь я уже не такая дура.

***

5 лет – деревянная, говорят, свадьба. Стучу по голове.

Наталья Михайлова

От редакции. Наталья Михайлова – известный журналист, много лет работала на радио Baltkom главным редактором информационной службы и ведущей популярных передач. В прошлом году она резко поменяла жизнь, уйдя с радио и став помощником по уходу за людьми в рижском центре социальной опеки и поступив в медицинский колледж по программе «социальная реабилитация».

(с) журнал "Лилит" (Рига)


Источник
Обсудить
Loading...
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Наш коллектив
Партнеры